«Хозяйка медной горы»

 SAM_11441

Забежав к Юлии на полчасика, чтобы посмотреть новую коллекцию из меди, я, сама того не подозревая, осталась до вечера, позабыв и о важной встрече, и об обеде.

В мастерской царила непривычная атмосфера: за ширмой монотонно звучал молот, в углу, молча, нанизывала на нить бусины Айгерим, а в одном из закутков, напевая что-то, стояла виновница всего действа, Юлия. В ее руках были зооморфные фигурки из меди и крупный камень дымчатого кварца. Мне на секунду показалась, что я попала на какую-то тайную мистерию шаманки, которая шепчет и призывает духов. Для полного погружения в «иную реальность» не хватало лишь бубна и ритуальной одежды.

Из оцепенения меня вывел новый звук, шедший прямо из-за ширмы. Не удержавшись, я заглянула туда и увидела некое подобие кузницы: за небольшим столиком сидел Арман, у него в руках была газовая горелка для плавления меди, а рядом лежали специальные приспособления для ковки и скручивания медной проволоки. Работа явно ладилась. Я заворожено смотрела, как плавится медь, превращаясь в солярный круг. И тут меня заметила Юлия, воскликнув: «О, привет. Смотри, какая магия!». Оказывается, за тот короткий промежуток времени, который я безмолвно провела в мастерской, она уже успела «наколдовать» колье. Стилизованная под звериный стиль, фигурка из меди красовалась в центре украшения с раухтопазом, яшмой и бирюзой.

005

«Наконец-то, мы перестали зависеть от фурнитуры», – восторженно рассказывала Юлия, — «Теперь мы можем создавать самые разнообразные украшения. Смотри, вот ретроспектива модерна, вот – африканская тематика, а это – в нашем, национальном казахском стиле. Я рисую форму, которая мне нужна, а Арман ее тут же изготавливает». Действительно, на отдельном столике лежали самой причудливой формы медные фигурки. Некоторые стилистически принадлежали периоду модерна, другие – исключительно фантазии дизайнера, а третьи – нашим орнаментальным мотивам: донгелек – солярный круг; шимай – спираль; кошкар-мюиз  – рогообразные завитки; «кос-мюиз» – парные рога; S–образные фигуры, прекрасно выражающие вращательное движение (символ инь – ян); «тюе-табан» (след верблюда) – сердцевидная фигура; мотивы вьющегося стебля или волнообразного побега, известного в Средней Азии под названием «ислими». Причем, медные фигурки имели разные цвета. Оказывается, в мастерской появилась даже «химическая лаборатория» для придания металлу различных цветовых эффектов, в том числе и патинирования.

006

«В свое время все эти мотивы «читались» вполне определенным образом», – продолжила Юлия, — «Мне так хотелось возродить их значение, чтобы эти орнаментальные элементы, узнаваемые при любой стилизации, не только украшали, но и оберегали наших женщин. Я даже и не предполагала, что медь станет таким волшебным проводником моих идей. Ведь в моих силах – превратится ли колье в украшение модерна или оно станет экскурсом в историю нашего казахского народа». После этой фразы я вдруг вспомнила, как одна из философов, Камилла Ли, рассуждая о восточной ментальности, обозначила всех нас, родившихся и живущих здесь, «новыми номадами» или «младотюрками» вне зависимости от наций и пола, и я еще раз согласилась с ней. Много художников и дизайнеров, создающих вещи в национальном стиле, называют их «нашими», нисколько не думая о своей национальной принадлежности, ведь это – не имеет никакого значения.

  Наталья Горячева (искусствовед)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>